Было, однако, нечто, что я был бы рад изменить. Я совершил нечто такое, что узнай ты об этом, и даже ты презирал бы меня. Воспользовавшись тем, что мне было хорошо известно, кто ты такой, я спрятал портрет твоей матери, поклявшись никогда не говорить тебе, что он у меня. Мне удалось даже убедить себя, что я поступаю так ради твоего же блага. Я хотел, чтобы ты навсегда запомнил тот день, когда продал портрет матери. Ты должен был мучаться угрызениями совести при воспоминании о своем постыдном поступке. К тому времени я уже понял, что ты все бы отдал, лишь бы вернуть портрет, ведь я вернулся однажды в ту же лавчонку, надеясь приобрести что-нибудь принадлежавшее леди Элейн. Лавочник и рассказал мне, что ты был у него, допытываясь, кто же приобрел миниатюру. К счастью, он не смог выдать меня, так как и сам не знал ни меня самого, ни моего имени. Мне стало известно, что ты опять играл, надеясь раздобыть достаточно денег, чтобы выкупить портрет.

Сколько раз я несправедливо ревновал тебя к ней, ведь тебе выпало счастье столько лет быть с ней рядом! Теперь я смиренно прошу простить меня за эту глупую ревность. Конечно, с моей стороны это было просто глупо, малыш, но ведь у каждого из нас есть свои слабости. Моей слабостью стала твоя мать. Сколько же раз я плакал, проклиная в душе горькую несправедливость судьбы!

Если бы только … впрочем, что говорить. Мне хотелось бы лишь чтобы ты наконец узнал всю правду. А ещё я бы хотел, чтобы ты знал, как часто я думал о тебе, словно о родном сыне, которого у меня никогда не было. Теперь я не мог бы гордиться тобой больше, даже если бы ты был моей собственной плотью. Именно поэтому, сынок, я завещаю тебе свою долю в корабле.